В национальных парках США.

В национальных парках США.
«Американцы проявили такое большое умение и столько изобретательности в разрушении природных сообществ, что восстановления поврежденных биотопов нельзя достигнуть только путем их пассивной защиты», — писал в 1963 г. А. Леопольд, председатель специального Комитета по управлению фауной, созданного при Министерстве внутренних дел США. За 350 лет, прошедшие со времени колонизации Нового Света, хищническое потребление ресурсов страны и быстрый рост технического воздействия на природу привели к тому, что в стране исчезли вовсе или сократились в численности десятки видов животных.
Еще в конце XIX века на специально выделенных участках природы были предусмотрены возможности для сохранения и увеличения запасов фауны. На первых этапах организация охраняемых территорий и, в частности, национальных парков, уже сама по себе явилась защитной мерой, предупреждающей вмешательство человека. За 100 лет, прошедших со времени основания первого национального парка, формы деятельности по сохранению фаунистических ресурсов претерпели значительные изменения. На данном этапе признается, что для сохранения численности популяции и среды ее обитания недостаточны только меры запрета, сознательное отгораживание от воздействия человека местообитаний ценных и редких видов и изъятие их из хозяйственного использования. Необходимо также разумно обоснованное вмешательство, опирающееся на понимание сложных взаимосвязей в естественных биогеоценозах. В США подобная деятельность получила название «управление фауной». Ее принципы, в том числе и для национальных парков, разработаны в самое последнее время консультативным советом Комитета по управлению фауной.
В настоящее время в США имеется 36 национальных парков. Основная цель их — предоставление населению возможностей для отдыха в относительно нетронутых природных условиях. Это участки девственной или живописной природы, в которых охраняется целиком природный комплекс со всеми его компонентами, в том числе и фауной, в отличие, например, от заказников, где охраняется определенный вид или виды животных вместе с их биотопом. Сохранение фаунистических ресурсов в парках имеет значение прежде всего для поддержания целостности биогеоценозов и экологических связей в них.
Организация охраны фауны в национальных парках имеет давнюю историю. Еще в первом законе о создании Йелло-устонского национального парка от 1872 г. было предписано, чтобы Министерство внутренних дел приняло меры против «бессмысленного уничтожения рыбы и дичи в пределах территории парка, против отлова или уничтожения их в коммерческих целях». Первыми же законодательными актами в парках была запрещена охота на животных, за исключением «опасных» видов, которые могут угрожать жизни человека или наносить какой-то ущерб его имуществу. Кстати, последняя оговорка оказалась легальной лазейкой для уничтожения многих хищников, которые вплоть до недавнего времени считались «вредными» животными и беспощадно отстреливались. Благодаря бытовавшему тогда мнению, что «хороших» животных надо охранять от «плохих», в Йеллоустоне, например, были почти полностью истреблены волки и пумы.
Содержание новой политики «управления» по отношению к ресурсам национальных парков было раскрыто в заявлении комитета Первой Всемирной конференции по национальным паркам (1961 г.). В этом документе «управление» определялось как любая деятельность, направленная на достижение или поддержание оптимальных условий существования сообществ животных и растений и их местообитаний в соответствии с целями сохранения территории. При этом «управление» означает не только определенные меры по предохранению экосистемы от внешних влияний, которые, к примеру, могут быть достаточны для поддержания относительно постоянных «климаксовых» сообществ, но и активное вмешательство для сохранения тех биоценозов, которые находятся в процессе постоянных изменений в результате экологических сукцессий или антропогенного воздействия, с тем чтобы достигнуть желаемой стадии развития. Например, искусственное выжигание растительности способствует сохранению американских прерий. Управление включает также и меры контроля, принимаемые в том случае, если нарушается экологическое равновесие численности популяции животных с их средой обитания, т. е. если численность животных превышает емкость угодий.
Основная цель политики управления природными ресурсами парков сводится к сохранению биотических связей в пределах каждого парка или, в случае необходимости, к воссозданию тех связей, которые существовали на ранней стадии колонизации.
 
Речь идет не о восстановлении первобытных условий, что не может быть сделано полностью, а о восстановлении численности тех животных, которые когда-то в изобилии населяли территорию страны. Среди первоочередных задач подобного рода можно назвать восстановление исчезнувшей антилопы на плато Антилоп (парк Гранд Титон), канадского снежного барана в Сьерра Неваде (парки Секвойя, Кингс-Каньон, Йосемитский, Лассен-Волканик, национальный памятник Лава-Беде).
Воссоздание условий не означает необходимости достигнуть какого-то статичного уровня и поддерживать его в неизменном виде. Прежде всего здесь подразумевается сохранение нормального хода биологических сукцессий при наличии всех необходимых элементов биогеоценоза. Выпадение одного элемента может привести к необратимым изменениям. Такое положение, например, сложилось в результате исчезновения волка в Йеллоустонском парке, который или был истреблен, или мигрировал в прилегающие районы штатов Вайоминг и Монтана. Это привело к невиданному увеличению поголовья оленей вапити в парке и почти полному уничтожению осинников, составлявших важное звено в биогеоценозе. Только в шестидесятых годах были предприняты меры для уменьшения численности вапити до постоянного уровня (5 тыс. особей).
Деятельность по сохранению и регулированию численности фауны в национальных парках опирается на несколько главных принципов. Один из них основывается на признании в качестве главного фактора, определяющего тот или иной режим использования, чрезвычайно сложных экологических связей. В зависимости от экологических условий возникает необходимость предпринимать самые различные меры: от традиционной пассивной защиты, если речь идет о сохранении климаксовых сообществ — арктических альпийских пустошей, дождевых лесов п-ва Олимпик и др. — до обоснованного «вмешательства» в случае изменяющихся фитоценозоа, которые, особенно на ранних стадиях, требуют самого осторожного обращения.
Далее эта деятельность ограничивается в основном местными видами растений и животных. Каждый вид, по мнению американских специалистов, должен существовать в привычной для него среде. Вопрос об интродукции экзотических видов является очень сложным и часто дебатируется в литературе. Присутствие экзотов в парках, как правило, считается недопустимым. Но. к этой проблеме нельзя относиться однозначно, так как. еще мало известно об экологии экзотических видов, их распространении и роли в биогеоценозе на различных стадиях его развития. В некоторых случаях экзотический вид помогает сохранению экологического равновесия, в других — вредит ему.
В качестве примера можно сообщить о различном влиянии на ценозы национального парка на Гавайских островах завезенных туда еще во времена капитана Кука коз. Длительная изоляция островов явилась причиной высокой эндемичности и относительной бедности видового состава флоры и фауны. На главном острове архипелага — Гавайи — обитает популяция коз, насчитывающая 10 тыс. особей. Они используют пастбища из интродуцированных трав. В отсутствие животных травы достигают большой высоты и становятся пожароопасными, особенно для ценных и охраняемых зарослей леса. Имеющаяся популяция коз, в данном случае, считается оптимальной для сохранения желаемого травостоя. На другом острове — Мауи — присутствие этих животных не может быть оправдано, так как они уничтожают местные виды деревьев, сохранившиеся теперь только в кратере Халеакала. Чтобы спасти от коз местные виды древесной растительности, Служба национальных парков соорудила на острове изгородь протяжением 26 миль, стоимость которой составила 75 тыс. долларов.
Следующий принцип — сводить до минимума элемент искусственности. Стремление сохранить природные пищевые связи исключает искусственное подкармливание. Применение любого технического оборудования (типа тракторов, пил, дорожных грейдеров) производится так, чтобы не оставлять видимых следов. Неприемлемым в пределах границ парка считается сооружение игровых площадок, подъемников для лыжников и т. д., что противоречит целям выделения подобных территорий. Сооружение учреждений массового отдыха — кемпингов, гостиниц — разрешается в специально отведенных местах. В настоящее время, однако, создалось положение, когда индустрия отдыха разрослась в парках настолько, что нельзя говорить о полном соблюдении этого принципа. Рекомендации уже упоминавшегося совета содержат указания Службе национальных парков ликвидировать те рекреационные сооружения, присутствие которых несовместимо с назначением парков.
Одним из основных условий является то, что все работы по регулированию численности дикой фауны должны выполняться обученным и квалифицированным персоналом Службы национальных парков при наличии единой цели и единой администрации а лице Службы. С самого последнего времени Служба признала необходимость проведения систематических экологических исследований, служащих основой политики управления фауной. До этого научная работа в парках занимала практически ничтожное место и касалась скорей просветительного значения парков, чем научного. Известны единичные случаи научно-исследовательских работ, выполненных с целью изучения экологии вапити в Йеллоустоне или канадского снежного барана в Долине Смерти.
Особую остроту в национальных парках приобретает проблема снижения численности животных до того уровня, при котором не наносится ущерба почвам, растительности и местообитаниям других видов. Во многих парках численность копытных превышает предельную емкость их пастбищ. Решение этой проблемы достигается различными путями. Прежде всего, путем сохранения определенного количества хищников. Сейчас в парках хищники охраняются законом, но в прежние годы этого не было, и теперь волк, пума, медведь гризли встречаются редко. Волки постоянно держатся только в двух парках— Мак Кинли на Аляске и в Айл-Ройал на озере Верхнем. В Айл-Ройал поддерживается соотношение 1 волк на 30 лосей, которое создает относительное постоянство численности последних и помогает сохранению растительного покрова.
На снижение количества хищников влияет то обстоятельство, что разрешается их отстрел вне парковых границ. Хотя Служба пыталась договориться с соответствующими учреждениями федерального и местных правительств о создании буферной зоны вокруг паркое, в которой бы хищники не уничтожались систематически, эти переговоры только частично были успешными.
Для регулирования численности крупных копытных, таких как бизон, американский лось, вапити, чернохвостый и белохвостый олень, в качестве деятельной меры применяется отлов животных и переселение их в другие районы. С 1892 г., например, в Йеллоустонском парке было отловлено и переселено в западные штаты 10 478 вапити, тысячи других оленей, много антилоп, снежных баранов, снежных коз и бизонов. Сокращение поголовья производится до минимального уровня, необходимого для сохранения. репродуктивной способности стада. Однако поскольку отлов одного крупного животного обходится в 50—150 долларов, а иногда и дороже, проблему снижения численности трудно решить только одним этим путем.
Для сокращения численности копытных внутри парка используют метод отстрела животных вне его границ. Иногда стада мигрируют за пределы парков, где их численность может регулироваться путем организации спортивной охоты. Миграции животных особенно характерны для гордых парков, которые включают в себя летние пастбища при относительно небольшом количестве зимних. Данная форма контроля требует специального законодательного регулирования, так как миграции обычно происходят после окончания охотничьего сезона. Большинство западных штатов сотрудничает со Службой национальных парков при организации поздней охоты с целью уменьшения численности животных в парках. Это наиболее распространенный способ контроля, применяемый в США. Единственной опасностью в данном случае американские ученые считают возможность изменения и исчезновения миграционных привычек копытных, что может способствовать росту их численности.
Если все эти методы не дают результата, применяется отстрел животных в парке. Он проводится компетентным персоналом под руководством Службы, а если штатных сотрудников не хватает, дополнительно привлекаются специально обученные люди, действия которых контролирует Служба.
В качестве иллюстрации можно привести пример того, как контролируется популяция оленей вапити в Йеллоустонском национальном парке. Вапити летом мигрируют из парка во всех направлениях, их отстреливают на прилегающих частных и государственных землях. Северное стадо вапити в 1914 г. насчитывало 35 тыс. особей, что намного превосходило емкость стаций парка. В результате массовой смертности оленей в 1919-?- 1920 гг. стадо значительно уменьшилось. За последующие 27 лет Служба изъяла из стада 8 825 животных путем отстрела, 5 765 — путем отлова и переселения в другие районы. 40 745 оленей было отстреляно охотниками за пределами парка. Несмотря на эти меры, качество угодий продолжало ухудшаться. Зимой 1961/62 г. в стаде насчитывалось 10 тыс. голов, а емкость зимних пастбищ оценивалась в 5 000.
В связи с этим Служба продолжала действия по дальнейшему уменьшению поголовья вапити. За 1962— 1968 гг. в парке было отстреляно 4 283 оленя, 850 животных было изъято другими методами (охота вне парка, отлов и переселение, зимний отстрел). Эти действия уменьшили стадо до 5 725 особей. С этого времени ежегодное сокращение численности стада колебалось в пределах 1000—1800 голов. Эти цифры невелики по сравнению с общим количеством крупных животных, отстреливаемых охотниками штатов Вайоминг и Монтана, которое составляет около 100 тыс. голов.
Такие же меры, правда в меньшем масштабе, принимают и в других парках. В 1961—1962 гг. в 18 национальных парках и памятниках было отловлено и переселено приблизительно 870 оленей вапити и отстреляно 827. Сокращение численности копытных происходит главным образом за счет спортивного отстрела вне границ парка. Например, в национальном парке Секвойя в год отстреливают от 50 до 200 оленей, в то время как во всей Калифорнии общее количество ежегодно отстреливаемой крупной дичи составляет 75 тыс. голов. В парке Рокки-Маунтин в 1961 — 1962 гг. было отстреляно 59 вапити, а во всем штате Колорадо охотники убивают 10 тыс. вапити в год. Такое соотношение получается частично и за счет того, что территории регулируемого отстрела национальных парков занимают 3,9% площади государственных земель, а территории Лесной службы и Бюро управления землями, где сосредоточены охотничьи угодья, составляют 70% этой площади.
Во исполнение рекомендаций Консультативного совета по управлению фауной директор Службы национальных парков издал правила по проведению отстрела копытных в парках. План предполагаемого уменьшения численности животных составляется не менее, чем за 90 дней до начала отстрела и представляется на одобрение директору Службы. Он включает в себя сведения о количестве и видах животных, подлежащих отстрелу, времени отстрела и числе штатных сотрудников, участвующих в выполнении программы. Отстрелянные животные считаются собственностью государства и могут быть или проданы, если имеют товарную ценность, или отданы общественным организациям, если стоимость их транспортировки, хранения и т. д. превышает стоимость туши, или при невозможности выполнить первые два условия их просто удаляют за пределы парка.
С каждым годом растет рекреационное использование национальных парков. В 1964 г. посещаемость парков по сравнению с 1950 г. увеличилась в четыре раза. В 1967 г. национальные парки посетило 140 млн. человек. Исследования Свенсона, выполненные по заказу Службы национальных парков, показали, что в 1967 г. национальные парки принесли доход торговым фирмам в размере 6,4 млрд. долларов, в транспортным фирмам — 952 млн. долларов. Рекреационное использование системы национальных парков прибавляет к валовому национальному продукту сумму, которая составляет 0,8% от его стоимости и в 55 раз превышает размер ассигнований, предоставляемых государством национальным паркам.
Экономически выгодное развитие индустрии отдыха в парках становится катастрофическим для их природы. В связи с втим срочно принимаются меры для упорядочения посещаемости парковых районов, выражающиеся в рассредоточенности отдыхающих благодаря созданию новых зон отдыха в менее уязвимых местах, зонировании территории парков и т. д.
В соответствии с законодательством, устанавливающим определенный охранный статут, спортивная охота как вид отдыха в парке не разрешается, но поощряется, как уже говорилось, за его пределами в качестве метода регулирования численности диной фауны. Только в одном парке, Гранд Титоне, закон разрешает спортивную охоту для целей контроля численности одного вида — оленей вапити. Но опыт показал, что это не самое лучшее решение.
С другой стороны, спортивное рыболовство является признанным видом отдыха на территории национальных парков, начиная со времен образования Йеллоустона. Регулирование рыболовства происходит в каждом отдельном случае или в соответствии с правилами штатов, или правилами, установленными администрацией парка. Разрешение рыбной ловли вызывает справедливые нарекания многих американских ученых, которые высказываются за уничтожение зтой традиционной привилегии. Эта привилегия, предоставленная посетителям еще на заре организации парков и позже перенесенная совершенно в другие условия, стала не соответствовать требованиям сохранения целостности экосистем, выдвигаемым в настоящее время. Запрещение охоты в парках настолько вошло в привычку, что даже раздавались многочисленные возражения против введения мер контроля численности животных, пока не создалось угрожающего положения. Что же касается рыболовства, то оно, по мнению многих, совершенно не оправдано, и не понятно, почему рыбы и наземные животные, являющиеся равноправными элементами природных сообществ, рассматриваются с совершенно противоположных точек зрения в отношении методов их охраны.